Сериал посвящается Карине. Именно в разговоре с ней и родилась у меня эта задумка.

Серия 1.
Домик прабабушки Катарины оказался именно таким, каким его и помнила Янка. Ну, может быть, немного поменьше. Бревенчатые стены, черепичная крыша (правда, сейчас она была занесена снегом), небольшие окна, украшенные морозным узором... И всё это на фоне покрытых пышной белой периной Карпатских гор. Какая красота!

Весь день они с братом носились по двору, играли в снежки, катались на санках и лепили снеговика. А вечером после чудесного ужина (дома у них никто не умел готовить так вкусно, как Катарина!), Яношу и дедушке Мирче постелили в горнице, а Янку прабабушка уложила на свою широкую и мягкую постель. Девочка так и утонула в пышной перине.
— Ой, праба, какая у тебя кровать мягкая! И душистая-душистая...
— Это я травы в подушку кладу. Мяту, душицу, тимьян... Спи деточка, спи сердечко моё...
Старушка аккуратно поправила на правнучке одеяло. Но той пока не хотелось спать.
— А ты мне споёшь песенку, праба? Помнишь, ты всегда её пела, когда я была маленькой, и ты меня купала? — попросила девочка. — Ту самую, про Данко и ясный месяц...

— Неужели ты это помнишь? — умилилась Катарина.
— Помню, конечно. Я часто её пою...

Прабабушка улыбнулась и тихонечко запела:
— Ясный месяц в небе заблистал,
Лёг туман над речкой пеленой,
Янка села на кровати и тоже подхватила вполголоса:
— Данко в степь далёко ускакал,
Не простился милый мой со мной...
Они допели песню, Катарина прижала девочку к груди и погладила по мягким вьющимся волосам:
— Не забывай, детка, прабабушкину песню... Она тебе всегда помогать будет. Как станет грустно — заведёшь её, и все печали отступят.
— Буду помнить! — серьёзно пообещала Янка. — А ещё я помню, что ты всегда рассказывала мне сказки. Расскажи и сейчас, а?
Катарина на миг задумалась — точно лёгкое облако набежало на миг на доброе морщинистое лицо.

— Хорошо, детка, — сказала она. — Видно и впрямь настала пора поведать тебе одну историю...
— Про прекрасную панночку, которая вышла замуж за молодого пастуха, а её злой отец гнался за ними?
— Нет, другую.
— Тогда про девушку, которая утопилась и стала русалкой! Или лучше ту, страшную, про упыря, которого проткнули осиновым колом! Ладно?
— Нет, Яночка, те сказки я сейчас тоже рассказывать не стану. Моя история будет совсем другой...
— Ну вот, а я так люблю страшное! — огорчилась девочка. — Можно твоя сказка тоже будет немножечко страшной?
— Будет, детка. В ней много страшного. И вурдалаки в ней тоже есть... И злой отец, и несчастная девушка...
— Вот здорово!
— ... но только помни, что это не сказка, а самая настоящая быль. Всё, что ты сейчас услышишь, случилось на самом деле!
— Здорово, так даже интереснее. Ну, рассказывай, скорее!
— Это легенда о замке "Лилиак мар"...
— А что такое "Лилиак мар", праба?
— Так у нас называют летучую мышь.
— Я не знала.
— Запомни, это важно. Итак, было это давным-давно... Много лет назад жила в наших краях одна девушка...
— А можно её будут звать Янкой, а праба?
— Ну, почти что. Её звали Марьяна.
— Ну ладно, пусть будет Марьяна... А её возлюбленного пусть зовут Данко, хорошо?
— Данко? Почему Данко?
— Ну, как в нашей песне!
— А, вот оно что! Нет, её возлюбленного звали Ладислав (ударение на второй слог — прим. авт.) и был он не пастухом, а графским сыном... Но, если ты будешь перебивать, мы до него никогда не дойдём!
— Ой, прости, праба, я больше не буду! Значит, жила-была в вашей деревне девушка Марьяна...

В то лето Марьяне только что минуло семнадцать лет, а в эти годы девушки в наших краях уже давно считаются невестами. Почти все Марьянины сверстницы уже были просватаны, а кое-кто и обвенчан, но дом кузнеца Георгеу сваты всегда обходили стороной. И дело вовсе не в том, что его единственная дочь была нехороша собой. Как раз наоборот, девушки, краше Марьяны, вы, наверное, не сыскали бы во всей округе — рослая, статная, сильная, она к тому же уродилась на удивление белокожей, что редкость в наших местах, где жители всё больше смуглые и черноглазые.

Но на беду богатейшие косы её имели золотисто-огненный цвет — а всякому известно, что рыжий волос бывает у ведьм. И к тому же дочь кузнеца сама постоянно отваживала женихов. Лет десять назад местный священник выучил её читать — и с тех пор Марьяна просто помешалась на книгах. С каждой ярмарки она просила отца привозить не платки, ленты или бусы, а новую книжку. У кузнеца в доме ими уже были битком набиты несколько сундуков. Долгие зимние вечерами девушка вместо того чтобы прясть или вышивать себе рушники для приданого, просиживала за чтением в тусклом свете лучины. А когда вошла в возраст, то заявила отцу и матери, что ей неинтересно с деревенскими парнями, потому что с ними «поговорить не о чем». Эти её слова передавались в деревне из уст в уста и очень сердили местных кумушек. Скажите на милость, экая разговорщица нашлась! Разве Бог девушкам мужей для разговоров даёт! Замуж идут, чтобы хозяйство вести, да детей рожать! Вот и запретили матушки своим сыновьям думать о красавице Марьяне.
Мать Марьяны, Веру, всё это очень огорчало. А ну как допривередничается дочка, да и останется старой девой! Но кузнец Георгеу, души не чаявший в единственном дитяте, лишь посмеивался: «Нечего квохтать! Судьба — она и на печке найдёт. Девка у нас хоть куда! Такую и за знатного пана отдать не стыдно! Авось, такой товар под лавкой не залежится!»

Надо сказать, что деревня, где жила Марьяна, находилась в долине, а мимо неё шла дорога, уводящая высоко в горы. Там, на одной из вершин, стоял замок графов Эминеску. Замок звался «Лилиак мар» — «Летучая мышь» — и был настолько стар, что уже почти превратился в развалины. Неудивительно — ведь там никто не жил уже несколько десятков лет. Но в один прекрасный день всю округу переполошило известие: в замке собираются поселиться господа!
Очень скоро в долине появился мрачный человек в тёмной одежде — управляющий графа. Он собрал из всех деревень умельцев-строителей и отправил их в «Лилиак мар». К их удивлению, работы продлились недолго. Строителям было велено привести в порядок только небольшую часть замка, да и то наспех. Всё остальное же осталось в прежнем запущенном состоянии.
— Видно, поиздержались господа в больших городах, золота-то на ремонт не хватает, — предполагали одни местные жители.
— А, может, просто торопятся побыстрее переехать! — возражали им другие.
Теперь у колодца, где местные девушки и женщины собирались не столько набрать воды, сколько посудачить, было только и разговоров, что о приезде господ Эминеску. Откуда-то уже все знали, что их будет двое: старый граф и его сын.
— Говорят, молодой господин, красавец писаный, ну просто глаз не оторвать, — шушукались девушки.
— А я слышала, что он урод-уродом! — смеялась хохотушка Рада, задушевная подруга Марьяны. Рада росла в бедной многодетной семье, но, несмотря на это, была самой весёлой и бойкой девушкой в округе. — Низенький, худой, бледный, да сутулый! Фу! Не люблю доходяг! По мне, наш деревенский дурачок Захария и то лучше!

Марьяна не принимала участия в этой болтовне, но с жадностью впитывала каждое слово. Старый замок давно манил её и снился по ночам. Иногда эти сны были страшными, но чаще — упоительно-волшебными, и после них девушка просыпалась или с сильно бьющимся сердцем или чудесным ощущением счастья, какого никогда не испытаешь наяву...
— Знаешь, я бы хотела работать в «Лилиак мар», — поделилась Марьяна с Радой, когда девушки возвращались с сенокоса.
— Тоже мне радость! — наморщила нос её подружка. — Днём прислуживать господам за столом, а ночью в постели! Добро ещё только молодой будет приставать, а ну как ещё и старик!.. Нет уж, уволь, я лучше лишний раз огород вскопаю!

Однако вышло всё наоборот. На другой же день в деревню пришёл управляющий и отобрал нескольких девушек и парней для работы в замке. Рада оказалась среди них, а Марьяна — нет.
— Возьмите и меня, господин! — попросила девушка.
Человек в чёрной одежде смерил её тяжёлым взглядом:
— Ты кто такая? Чья дочь?
— Кузнеца Георгеу.
— Сколько у него детей?
— Я одна.
— Тогда проходи мимо. Нечего тебе делать в замке! — грубо ответил он и забрался в телегу, где уже сидели парни и девушки. Кучер щёлкнул кнутом, и лошади медленно потащили повозку вверх в горы. А Марьяна долго стояла у обочины и смотрела им вслед, пока повозка не превратилась в точку и совсем не исчезла в густой зелени склонов Карпат.

В тот день, когда Эминеску проезжали в свой замок, вся деревня собралась у дороги. Всем жителям, от мала до велика, было любопытно посмотреть на старого графа и его молодого сына. Но их ждало разочарование. Господа ехали в наглухо закрытой чёрной с золотом карете, запряжённой шестёркой вороных лошадей. Окна в карете были наглухо закрыты бархатными занавесками, и из них никто не выглядывал.
— Хоть бы показались, что ли! — недовольно перешёптывались в толпе.
Следом за каретой ехала добрая дюжина доверху гружёных подвод. Некоторые были наглухо закрыты холстом, на других виднелись сундуки, мешки, ящики и даже мебель. От нечего делать народ принялся обсуждать поклажу.
Внезапно одна из подвод попала в яму. Ось треснула, разломилась, и в сторону, прямо по ноги собравшимся, отлетело колесо.

С повозки упал сундук, ударился углом о дорогу, распахнулся от удара, и из него во все стороны посыпались книги и старинные свитки. Марьяна, стоявшая ближе всех, кинулась подбирать упавшее, её примеру последовали остальные. Процессия остановилась и, воспользовавшись суматохой, дурачок Захария попытался заглянуть в одну из закрытых подвод, но возница тут же вытянул его кнутом по спине:
— Не лезь, куда не просят!
Наконец, книги были собраны, возвращены в сундук и вереница повозок двинулась дальше. Разочарованные крестьяне стали расходиться, и тут Марьяна увидела, что в пыли под кустом что-то лежит. Девушка нагнулась и подняла с земли свёрнутый в тугую трубку старинный свиток.
Конечно, по-хорошему нужно было бы вернуть потерянную вещь хозяевам. Но процессия уже уехала довольно далеко в горы, пешком её было не догнать... И девушка решила, что не будет большой беды, если она оставит свиток у себя и как-нибудь при случае вернёт его управляющему. А заодно прочтёт, что там написано.
Марьяна спрятала свиток в рукав и поспешила домой. Проходя мимо колодца, она услышала громкий смех. Девушки гурьбой окружили Захарию, который клялся и божился, что увидал в повозке настоящий гроб — красного дерева, с витыми золотыми ручками. Он описывал увиденное очень красочно, но слушательницы и не думали ему верить — что взять с деревенского дурачка?
Конец первой серии.

Серия 2
Дома Марьяна торопливо развернула свиток... и огорчённо вздохнула. Текст был написан на незнакомом ей языке — девушка, как ни старалась, не сумела прочесть ни слова. Жаль... Ну что же, теперь и правда ничего не оставалось, как вернуть пергамент хозяевам.
«Я сделаю это в воскресенье, — решила Марьяна, — когда кто-нибудь из замка придёт в церковь на службу».
Однако, как ни странно, никто из обитателей «Лилиак мар» не появился в храме, и это сильно удивило жителей окрестных деревень.

Ладно бы только господа, это, в конце концов, их дело, может, они веры какой другой, не нашей. Но почему нет никого из работников, которых недавно набрал управляющий? Видать, граф оказался строгим хозяином, если не отпускает своих слуг домой даже в праздник... Марьяна огорчилась чуть ли не больше других. Она так надеялась повидаться с подружкой Радой и подробно расспросить её о жизни в замке...

После службы Марьяна отправилась проводить своих стареньких дедушку и бабушку, которые жили в другой деревне, на том берегу реки и, как это нередко случалось, загостилась у них до позднего вечера. В таких случаях она обычно возвращалась домой короткой дорогой — через старый полуразвалившийся мост.
Героиня нашей сказки была храброй девушкой и нисколько не боялась ходить по ночам одной. Тем более что на небе уже взошла луна, и идти было совсем не страшно. Подвесной мост казался самым опасным препятствием на пути — узкий, очень длинный и столь же ветхий, он действительно мог в любую минуту рассыпаться прямо под ногами.
Марьяна осторожно двигалась по шаткому раскачивающемуся сооружению, внимательно глядя себе под ноги, чтобы случайно не наступить в щель между рассохшимися досками.
Внезапно прямо над головой прошелестели крылья, и девушка шарахнулась с испуганным криком. Мост заходил ходуном, и Марьяна едва устояла на ногах. Ей вдруг отчего-то стало страшно. «Какая странная птица! — вслух проговорила она. — Я могла бы поклясться, что это была не птица, а летучая мышь. Но летучие мыши не бывают такими большими...»
Звук собственного голоса немного успокоил девушку. Она снова двинулась вперёд... и неожиданно чуть не столкнулась с человеком, двигавшимся ей навстречу. На этот раз Марьяна закричала уже намного громче:
— Матерь Божия! — завопила она. — Откуда вы взялись? Ещё несколько секунд назад на мосту не было ни души! Как, скажите на милость, вы очутились тут, на середине?
И замолчала, разглядывая того, кто так внезапно перед ней появился. Определённо, она видела этого человека впервые.

Он был молод, может, немногим старше её, и удивительно хорош собой, особенно в свете луны. Чёрные, как смоль, волосы, оттеняли бледное печальное лицо, а тёмные глаза горели ярко, точно костры в ночи.

Незнакомец слегка поклонился:
— Покорно прошу простить меня, сударыня. Я испугал вас?
— Очень. Я едва не лишилась чувств от страха... — эта фраза постоянно попадалась девушке в книгах, но ей всё никак не представлялся случай её произнести. Дома её бы просто не поняли, а подруги и деревенские парни, пожалуй, могли бы и на смех поднять за такие слова. Но таинственный собеседник отнёсся к этому заявлению очень серьёзно. Перед Марьяной стоял явно не простой человек — это видно было и по одежде, и по манерам.
— Ещё раз приношу свои извинения, госпожа! — сказал он и снова склонился в поклоне, столь учтиво, что девушка даже сконфузилась.

— Ну что вы, сударь, какая я госпожа... Я живу вон в той деревне.
— Неужели? В это трудно поверить. У вас такая белая кожа... И потом, вы разговариваете так, словно получили образование.
— Ну да, я умею читать, и прочла много книг... Но это не сделает дочь кузнеца госпожой. Как была, так и осталась простой крестьянкой.
Молодой человек серьёзно посмотрел на неё.
— В конце концов, это не так важно... Кто бы вы ни были, я прошу вас об одном — не ходите больше одна по ночам.
— Почему?
— Потому что это опасно.
— Разве? Но сейчас лето, волков можно не бояться. А злых людей в наших краях нет.
— Вы в этом уверены?
От его взгляда Марьяне стало не по себе.
— Мне надо идти... — тихо проговорила она.
Незнакомец молча посторонился, давая ей дорогу. Но мост был настолько узким, что Марьяне пришлось почти прижаться к мужчине, чтобы обойти его. Странно — его тело показалось ей прохладным, хотя ночь была очень тёплой. Или это девушку бросило в жар от опасной близости молодого красавца?
Смутившись своих мыслей, Марьяна уже хотела поспешить прочь, но юноша удержал её за руку.
— Постойте, не исчезайте так. Мы даже не успели познакомиться!
— Я догадалась, кто вы. Вы молодой граф из замка «Лилиак мар», правда?
— Да, это так. Меня зовут Ладислав Эминеску.
— А меня Марьяна. Марьяна Варэску...


— Как, прабабушка? Её фамилия была Варэску? Такая же, как у нас?
— Тише, тише! Разбудишь дедушку и брата. Да у неё была такая же фамилия, я разве об этом не сказала?
— Неееет...
— Значит, всему своё время. Рассказывать дальше? Или пора спать?
— Не хочу спать! Расскажи ещё, пожалуйста!

После той встречи на мосту Марьяна стала сама не своя. Молодой граф Ладислав просто не шёл у неё из головы. Ей так хотелось увидеть его или хотя бы поговорить с кем-нибудь о нём! Но это было невозможно. Ни Рада, ни другие девушки и парни, которых взяли служить господам Эминеску, так ни разу и не появились в родной деревне. В долине не было ровным счётом никаких вестей из замка. И тут Марьяна вспомнила о свитке, который упал с повозки и теперь лежал у них дома в одном из сундуков. Отличный повод наведаться в «Лилиак мар»!
«Даже если мне не удастся встретить Ладислава, по крайней мере, я повидаюсь с подругой!» — решила она. Марьяна с удовольствием отправилась бы в замок прямо с утра, но ведь было лето — а летом в деревне всегда очень много работы. Когда девушка управилась со всеми делами, солнце уже клонилось к закату. А пока она поднялась в замок, стоявший, как ты помнишь, на вершине горы, уже совсем вечерело.
Ну вот, наконец, и массивные стены «Лилиак мар». В сгущающихся сумерках замок с его толстыми каменными стенами, приземистыми башнями и узкими окнами выглядел мрачно и даже угрожающе. Девушке стало слегка не по себе, когда она постучала в массивную дверь, над которой было прикреплено изображение летучей мыши с распростёртыми крыльями.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец, в двери распахнулось специальное смотровое оконце, и оттуда высунулось хмурое усатое лицо.
— Чего надо? — неприветливо спросили изнутри.
— Пропустите меня, пожалуйста! — Марьяна была сама учтивость. — Я бы хотела вернуть господам их вещь, — она вынула из рукава свиток и показала его стражу. — Это потерялось по дороге, а я нашла.
— Давай сюда! — отвечал хмурый мужчина и протянул руку в окошко.
— Но... — замялась девушка.
— Чего тебе ещё?
— Тут в замке служит моя подруга Рада... Такая хохотушка, тоненькая, с длинными волосами. Вы её наверняка знаете! Я принесла ей гостинцы и хотела бы увидеться с ней.
— Не велено никого пускать!
— Ну пожалуйста, я вас очень прошу...
— Нельзя! — рявкнул страж.
— Но корзинка...
Из оконца вновь высунулась рука:
— Давай свою корзинку! Так и быть, передам твоей Раде. А теперь, девка, чеши отсюда, да побыстрее!
И створка с треском захлопнулась.
Растерянная Марьяна ещё немного постояла под стеной и даже поколотила в дверь, но хмурый мужчина не отозвался. Девушке ничего не оставалось делать, как развернуться и побрести домой. Но не успела она отойти и нескольких шагов, как над её головой раздалось хлопанье крыльев, и мимо пролетела птица, снова напомнившая летучую мышь...

Конец второй серии.

Серия 3.
Марьяна ахнула от испуга, ускорила шаги... и внезапно чуть не столкнулась с Ладиславом, как-то уж совсем неожиданно появившимся на поляне. Не сказав ни слова, он схватил её за руку, развернулся и бегом потащил за собой в лес. Изумлённая девушка едва поспевала за молодым графом.
— В чём дело? — с трудом переводя дыхание, поинтересовалась она, когда Ладислав, наконец, остановился.

Но юноша не ответил на её вопрос.
— Зачем ты пришла сюда? — строго спросил он.
— Я принесла свиток, который вы потеряли по дороге... — растерялась Марьяна. — А что?
— Послушай меня! Не нужно тебе сюда ходить. Особенно по ночам, слышишь?
— Но почему, почему?
— Я не хочу, чтобы тебя увидел мой отец, граф Вьорел.
Марьяне вспомнился разговор с подругой Радой:
— Понятно... Ваш отец любит молоденьких девушек, да?
Ладислав печально кивнул:
— Любит. И ты даже не представляешь себе, как он их любит...
— Жаль... — огорчилась Марьяна. — Мне так хотелось увидеть подругу, она служит здесь, в замке. Наверное, вы её знаете! Её зовут Рада, она такая высокая, худенькая, с чудными чёрными волосами? И очень весёлая, всегда шутит и смеётся?
Молодой человек покачал головой.
— В «Лилиак мар» нет никого, кто шутит и смеётся, — проговорил он, стараясь не смотреть на Марьяну.
— Мне почему-то тоже так кажется, — кивнула девушка. — Тоскливо у вас там, как я погляжу... Но почему Раду и других работников не отпускают домой даже в праздники?
Ладислав пнул сапогом попавшую под ноги ветку.
— Такие правила у моего отца... Его слуги никогда не выходят из замка, это строго запрещено.
— Да уж, житьё у вас — не позавидуешь! — заметила Марьяна. — Знаете, я раньше мечтала о работе в замке... А теперь понимаю: мне просто повезло, что меня туда не взяли!
— Ты сама не знаешь, насколько ты права! — горячо согласился юноша, взглянул, наконец, на неё, но тут же снова отвёл глаза.
— Ваш отец, видимо, очень строгий и суровый человек да? — предположила она.
— Да, это так.
— А ваша мать?
— Она умерла несколько месяцев назад.
— Бедный! Как вам, наверное, тяжело...
Девушка ласково погладила его по руке, и ей показалось, что молодой человек вздрогнул от её прикосновения.
— Можно, я провожу тебя? — тихо спросил он.
— Конечно! — охотно согласилась Марьяна. — Я как раз собралась идти обратно напрямик через рощу. Там сейчас так чудесно поют соловьи!

— И они полюбили друг друга? Да, бабуль? Да?
— Да, они полюбили друг друга... И с тех пор почти каждый вечер встречались у околицы...

Или в лесу...

Об их любви знали лишь ночные птицы, луна, да Карпатские горы, что хранят много, ох, много тайн... Но об этом я расскажу тебе завтра.
— Нет, праба, нет! Ну пожалуйста! Я всё равно не усну, пока не узнаю, чем у них всё кончилось! И что сталось с Радой...
— Да, о Раде Марьяна тоже беспокоилась. Особенно после того, когда узнала, что управляющий из «Лилиак мар» иногда появляется и в других окрестных деревнях и уводит на службу в замок новых парней и девушек, почему-то всегда сирот или детей из больших бедных семей. Девушка спросила у возлюбленного, зачем графу так много слуг. И Ладислав ответил, что у его отца есть такая причуда — люди ему быстро надоедают. Слуги поработают у него несколько недель, а потом граф отправляет их в другие свои дома, которых у Эминеску много. А в замок набирают новых слуг. И так каждый раз.
«Значит, Рады и других парней и девушек из нашей деревни уже давно нет в замке» — поняла Марьяна. Её очень расстроило, что подругу увезли, даже не позволив никому проститься с ней. Но ещё больше девушку огорчал Ладислав. Молодой граф действительно любил её, так же сильно, как любила его она. Но постоянно, даже в самые их счастливые минуты, на дорогом лице лежала тень печали, точно её избранник носил в своей душе какой-то тяжкий груз или большое горе...

— Праба, ну что же ты замолчала? Дальше, умоляю, дальше!
— Янка, уже скоро полночь...
— Ну и что? Я всё равно не буду спать! Рассказывай, рассказывай!
— Ну, ладно, будь по-твоему...

— Отчего ты всегда так печален, ненаглядный мой? — с нежностью спрашивала Марьяна, заглядывая в глаза любимому. — И сегодня, мне кажется, ещё больше, чем всегда...
— Оттого, что настала осень...
— Ну и что? Так всегда бывает... За летом приходит осень, за осенью — зима, но затем снова будут весна и лето!
— Ты не понимаешь... Скоро мне минет двадцать лет.
— И что же в том дурного?
— То, что я должен буду жениться.
— Матерь Божия! У тебя есть невеста? Неужели ты полюбил другую?
— Нет, что ты, Марьяна, счастье моё... Я люблю только одну тебя, мне не нужен никто другой!

— Значит, твой отец, старый граф, нашёл для тебя невесту?
— Ах нет же, нет! Дело совсем не в том! Отец действительно настаивает на том, чтобы я женился, но у него, к счастью, пока нет никого на примете...
— Конечно, он будет искать для тебя девушку знатную и богатую...
— Возможно... Но поверишь ли ты мне, если я скажу, что он готов женить меня на первой встречной? Ах, Марьяна, милая моя, если бы я только мог тебе всё рассказать...
— Так расскажи! Я давно чувствую, что тебя что-то мучает... Расскажи, облегчи душу!
— Нет, сердце моё, не могу... Это страшная тайна.
— Но милый!.. Я так люблю тебя... Я буду с тобой, несмотря ни на что! Какой бы груз ни лежал у тебя на сердце, поделись им со мной! Поверь, тебе станет легче!

Юноша колебался несколько минут... Но затем отвернулся и с мучительным стоном закрыл лицо руками.
— Я не могу! Нет, Марьяна! Прости меня!
Я не должен был... Я очень виноват перед тобой. Прощай и, умоляю, поскорее забудь обо мне!
Он развернулся и со всех ног помчался в сторону леса.
— Но Ладислав!.. Подожди!.. Почему?.. Объясни мне!..
Девушка бросилась вслед за любимым, но догнать его ей не удалось. Молодой граф словно сквозь землю провалился.
Конец третьей серии.

Серия 4.
Несколько ночей напролёт Марьяна проплакала в подушку, а днём ходила такая печальная, что от одного взгляда на неё сжималось сердце. Мать и отец то и дело спрашивали, что случилось с их любимой дочкой, не заболела ли она, но та в ответ только качала головой: «Нет, ничего. Всё в порядке».
Каждый вечер, после того, как уснут родители, девушка вновь и вновь подходила к окну — раньше Ладислав всегда вызывал её, кинув в раму камешек. Но дни шли за днями, а графский сын больше не появлялся. Марьяна вновь и вновь вызывала в памяти последний разговор, вспоминала каждое слово... — и ничего не могла понять. Ну, добро бы он полюбил другую... Или сказал бы, что отец запрещает ему, потомку знатного рода, встречаться с простой крестьянкой — тогда всё было бы ясно. Но ведь Ладислав уверял, что ему никто не нужен, кроме неё, и что отцу, в общем-то, безразлично, с какой девушкой водит знакомство его сын... И всё-таки, юный граф исчез. Ну почему, почему?!
Мгла за окном уже не была такой непроглядной. Близился рассвет. Марьяна утёрла слёзы и сказала себе: «Ну, хватит реветь! Слезами горю не поможешь. Надо не плакать, а хорошенько подумать и смекнуть, что тут можно сделать...» И внезапно ей пришла в голову одна идея. Очень смелая, можно сказать, дерзкая, но такая заманчивая...
«А что? — пронеслось в голове. — Очень опасно, конечно, но вдруг получится? Главное только не торопиться, и как следует всё продумать... Но это уже завтра, утро вечера мудренее. А сейчас спать!»

Она отправилась в постель и впервые за эти дни спокойно уснула.

План действительно оказался хорош — чем больше Марьяна думала над ним, тем больше он ей нравился. Но вот беда — на его исполнение нужны были деньги, а где их взять? В воскресенье, после обедни, когда все разошлись, девушка одна осталась в церкви и целый час молилась в тишине у иконы Владимирской Божьей Матери. «Матушка-заступница, Пресвятая Богородица! Помоги мне!» — шептала Марьяна, и на душе у неё становилось как-то особенно легко.
А на другой день в соседнем большом селе началась осенняя ярмарка. Кузнец Георгеу Варэску отправился туда с раннего утра и, конечно, взял с собой дочь. Девушка бойко торговала яблоками, яйцами и всем прочим, что уродилось в тот год в их хозяйстве. Ей очень хотелось выручить побольше денег, чтобы хватило и на исполнение её плана...

Марьяна как раз считала в уме выручку, когда к ним подъехал богато одетый всадник.
— Кузнец, у меня что-то лошадь на левую ногу стала припадать! Может, расковалась?
— Сейчас поглядим! — отвечал Георгеу.
Он быстро и ловко подковал коня, и довольный господин дал ему целый золотой. В тот момент, когда он вновь садился в седло, тяжёлый кошелёк выпал у него из кармана на землю, и Марьяна это заметила.
Первой её мыслью было промолчать, а потом потихоньку спрятать деньги, но решила, что это был бы не слишком красивый поступок. Поэтому подбежала к всаднику и крикнула:
— Сударь! Сударь, вы уронили!..

Господин с изумлением посмотрел на протягиваемый ему кошелёк, а затем на Марьяну.
— Спасибо тебе, красавица! — сказал он. — Думаю, твоя честность заслуживает награды. Вот тебе три, нет, даже пять золотых!
Девушка с благодарностью приняла монеты и повернулась к Георгеу.
— Отец, вот деньги...
— Нет-нет! — замотал головой кузнец. — Оставь их себе. Это твоё и принадлежит тебе по праву.
Пять золотых! Это было многим больше, чем нужно! Впервые за много дней Марьяна радостно улыбнулась.
— Значит, я могу купить себе всё, что захочу?
— Ну, конечно, дочка! — отвечал кузнец, но Марьяна его уже не слушала. Она со всех ног спешила к лавке, где торговали материей и отделкой для платьев.

Последний стежок был сделан поздно вечером, когда Георгеу и Вера уже спали. Закончив работу, Марьяна тихонько переоделась в свете свечи и, как могла, придирчиво оглядела себя — ведь зеркал в крестьянских домах тогда ещё и в помине не было. Похоже, платье удалось и, насколько она могла судить, отлично сидело на фигуре. «Так жаль будет его портить!» — с сожалением подумала девушка, поглаживая мягкий зелёный бархат.
Чтобы добиться своей цели она не поскупилась, выбрала самую дорогую ткань и золотые цепочки для украшения. Вот только туфельки подходящие сшить не удалось, но это было делом поправимым.
Марьяна поправила корсаж и бросила быстрый взгляд за окно. Последние дни погода совсем испортилась, похолодало, зарядили дожди. А сегодня к вечеру и вовсе разыгралась настоящая буря, дул сильный холодный ветер, лило, как из ведра... Но девушке такая погода была только на руку. Придётся немного промокнуть — но чего не сделаешь ради любви?
На цыпочках Марьяна подошла к кровати родителей и с нежностью взглянула на родные спящие лица. Одному Богу известно, свидятся ли они когда-нибудь вновь, и что будет дальше... Но она сделала свой выбор. Любовь к Ладиславу была в ней ещё сильнее, чем привязанность к отцу и матери.

В курятнике закричали первые петухи. Пора! Еле слышно ступая, девушка направилась к двери.

До леса Марьяна шла быстро, почти бегом, но всё равно успела промокнуть до нитки и насквозь продрогнуть. Под сенью уже начавших терять листву деревьев было немногим лучше. Замёрзшая, растрёпанная, в отяжелевшем от воды мокром платье, девушка упорно шла вверх и вверх в горы. При этом она не только не берегла свой чудесный наряд, но наоборот, словно нарочно, старалась нанести ему как можно больший вред — пачкала, специально цеплялась юбкой за торчащие сучья, и даже порвала платье в нескольких местах. Идти в ненастье по тёмному лесу было очень тяжело, но Марьяна, сжав зубы, упорно продолжала свой путь, и в конце концов достигла его цели Она оказалась прямо перед стенами «Лилиак мар».
Больше всего девушка боялась, что привратник её узнает. Да и вообще, в её плане было слишком много опасного... Но сейчас уже поздно об этом думать.
Приблизившись ко входу, она изо всех сил заколотила кулаками в дверь, и едва дождалась, когда с той стороны раздастся какой-то шум. Но вот послышались тяжёлые шаги, скрипнул засов дверного окошка... Ну, либо пан — либо пропал!..
— Помогите! Умоляю вас! Мне дурно... Я княжна Вирджиния Садовяну... Со мной случилось несчастье... — слабым голосом проговорила Марьяна и сделала вид, что упала без чувств прямо на пожелтевшую мокрую траву.


Конец четвёртой серии.

Серия 5
Марьяна старательно притворялась, что лежит без памяти, но внимательно прислушивалась к тому, что происходит вокруг.
— Проклятие!— доносился до неё взволнованный голос привратника. — Барышня! Что с вами? Боба, Демьян, Паул, бегите скорее сюда! Тут с барышней плохо. Да куда вы все пропали, черти?!
«Барышня, — с удовлетворением отметила про себя Марьяна. — Стало быть, мой маскарад удался...»
Девушка почувствовала, как сбежавшиеся люди подняли её, осторожно понесли куда-то, шумно разговаривая и переругиваясь, и уложили на что-то ровное и твёрдое, возможно, на скамью. Она сделала вид, что приходит в себя, и медленно села.
— Ну, слава Господу, очнулась!
— Хорошенькая какая!
— Вымокла-то как, бедняжка!
— Платье-то всё порвано... Жаль платье, такое красивое... — галдели слуги и служанки, окружившие нежданную гостью.
— Ну? И где она, эта девушка? — послышался в дальнем конце зала мужской голос, высокий и властный. Гомон мгновенно стих.
— Здесь, Ваше сиятельство! — отвечал пожилой человек, в котором Марьяна узнала управляющего.
Ни жива, ни мертва, Марьяна сидела на скамейке и рассматривала хозяина «Лилиак мар». К ней медленно приближался сгорбленный человек с длинными седыми волосами и всё ещё красивым, очень выразительным лицом. Странно светлые серые глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

Некоторое время они молча изучали друг друга. Затем мужчина церемонно поклонился и произнёс:
— Граф Вьорел Эминеску, к вашим услугам.
— Княжна Вирджиния Садовяну, — робко отвечала девушка, судорожно раздумывая о том, должна ли она тоже подняться и поклониться, и если да, то как именно должна это сделать княжна? И почему она не подумала о таких вещах раньше? Теперь, наверное, лучше всё-таки остаться сидеть, притворившись, что ей всё ещё нехорошо...
— Санда! — обратился граф к одной из служанок. — Разве вы не видите, в каком состоянии наша гостья? Немедленно усадите её к огню, дайте выпить подогретого вина и переоденьте в сухую одежду!
Девушка метнулась было к двери но тут, точно вспомнив что-то, остановилась.
— Но как же мне быть с одеждой, Ваше сиятельство? — растерянно спросила она. — У нас в доме нет подходящих вещей для барышни... Прикажете дать ей платье кого-нибудь из служанок?
— Да, это верно, — кивнул граф и повернулся к Марьяне. — Княжна, приношу вам свои извинения, но в этом доме нет женщин и, соответственно, нет женской одежды. Боюсь, я вынужден буду предложить вам что-нибудь мужское, если это вас не оскорбит.
— Что вы, нисколько! — отвечала Марьяна. — Сейчас я буду рада любой одежде, лишь бы она не была мокрой!
— Тогда соблаговолите последовать за мной, госпожа, — пригласила Санда.

Через полчаса Марьяна, переодетая в мужской костюм, снова предстала перед графом, ожидавшим её в зале. Он был один, слуги уже разошлись.

— Да вы просто красавица! И вам очень идёт этот наряд, — отметил хозяин замка и ощупал пышные формы девушки столь плотоядным взглядом, что Марьяне стало не по себе. Не зря Ладислав говорил про любовь его отца к молоденьким девушкам...
— Как вы себя чувствуете, сударыня?
— Благодарю вас, но если честно, то всё ещё неважно, — отвечала Марьяна, и это было истинной правдой. Ей действительно было нехорошо.
— Как жаль! Очень надеюсь, что тепло очага и кубок хорошего вина вам помогут. Вот, выпейте, прошу вас. Пейте и рассказывайте. Мне не терпится узнать, что с вами случилось.

На это у Марьяны уже давно был заготовлен ответ. Она заломила руки и воскликнула:
— Ах сударь, я самая несчастная девушка на свете!
Седые брови его сиятельства изумлённо поднялись вверх.
— Вот как?
— Да сударь! — горячо продолжала гостья. — Моя история очень печальна! Я выросла в маленьком имении по ту сторону Карпатских гор. Моя мать умерла при моём рождении, а отец, князь Димитриу Садовяну, хоть и принадлежал к старинному знатному роду, но был не слишком богат. И признаюсь вам честно, сударь, виноват в этом был только он сам! Он совсем не умел обращаться с деньгами, мотал и кутил, даже не думая о том, что у него подрастает дочь. Этой весной он скончался, и после его смерти осталось столько долгов, что пришлось продать имение, да не только имение, буквально всё! Я осталась совсем одна, без крыши над головой, без средств к существованию... А ведь мне только семнадцать лет, сударь!
— Ах, бедное дитя! — покачал головой граф. Впрочем, искренности в его тоне Марьяна не услышала. — Но как же вы оказались здесь? Да ещё в таком виде?
— У моей матери была тётка здесь, в Трансильвании, — отвечала Марьяна. — Мне не оставалось ничего другого, как поехать к ней — ведь девушке моих лет неприлично жить одной... Да и негде — имение ушло за долги. У меня остались только карета, лошади, несколько сундуков с моим приданым, да трое верных слуг: кучер, лакей и горничная. Вместе с ними мы проделали долгое путешествие и с трудом нашли дом моей родственницы. Но злой рок преследовал меня и тут — выяснилось, что старушка умерла ещё в прошлом году, а в её доме живут совсем другие люди, которые никогда даже не слышали обо мне!
— Какое несчастье! И как же вы поступили?
— Решила вернуться в родные края. По крайней мере, в Закарпатье у меня оставались какие-то знакомые, а здесь, в Трансильвании, я вообще никого не знаю... Но на обратном пути на нас напали разбойники. Ах, это было ужасно, ужасно! Они убили всех моих слуг, даже горничную... Мои люди храбро сражались за меня и поплатились за это жизнью. Но мне удалось убежать. Весь день я шла куда глаза глядят, через лес, разорвала платье, потеряла башмаки, вымокла до нитки... И только за полночь набрела на ваш замок.
— Да, это действительно история, достойная романа! — покачал головой Вьорел.
— Вы мне не верите? — вспыхнула девушка.
Граф не успел ответить. Дверь распахнулась, и в зале появился Ладислав.
— Отец, могу ли я... — начал он и замолк на полуслове, увидев Марьяну.

Девушка поднялась ему навстречу и поспешно заговорила:
— Добрый вечер, сударь. Я княжна Вирджиния Садовяну. Я попала в беду, и ваш отец был столь любезен, что приютил меня в вашем замке, дал одежду и кров. А вы, вероятно, сын графа?

— Да, — растерянно отвечал юноша. — Я Ладислав Эминеску. Но я всё-таки не понимаю, как...
— Ох, простите, мне что-то опять нехорошо! — Марьяна зашаталась и упала в кресло.
— Что с то... с вами? Слуги, Санда! Скорее сюда! Барышне дурно!
— Ничего удивительного, — холодные пальцы Санды осторожно коснулись лба Марьяны. — Ведь у госпожи жар! Было бы странно, если бы она не подхватила горячку, в такую-то погоду, в лёгком платье и босиком, в одних чулках... Послать за доктором, Ваше сиятельство?
— Не нужно! — отвечал Вьорел. — Просто побыстрее приготовьте какую-нибудь комнату, затопите там пожарче и уложите барышню в постель.
Девушка и впрямь чувствовала, что ей с каждой минутой становится хуже и хуже. Лицо пылало, голова кружилась, во всём теле чувствовалась ломота. Но сейчас её заботило совсем не это. Марьяне обязательно нужно было переговорить наедине с Ладиславом, хотя бы несколько минут, но как это было сделать? Как добиться того, чтобы граф оставил их вдвоём?
Полулёжа в кресле и прикрыв глаза, она судорожно размышляла, что бы такое придумать. Вьорел тем временем вполголоса пересказывал сыну услышанную от гостьи историю.
Наконец, в зал вернулась Санда.
— Всё готово! — объявила она.
Марьяна с усилием подняла отяжелевшие веки и, как могла, улыбнулась Ладиславу:
— Боюсь, самой мне не дойти... Быть может, вы окажете мне любезность и проводите меня?
— Конечно, конечно! — молодой человек поспешно подал ей руку. Марьяна оперлась о неё, и они двинулись в путь по тёмным коридорам. Первое время их сопровождала Санда, но Ладислав легко избавился от служанки, отправив вперёд посмотреть, достаточно ли уже тепло в комнате. Влюблённые остались одни.
— Ты с ума сошла! — тут же зашептал юноша, то и дело оглядываясь по сторонам. — Тебе нельзя оставаться здесь ни минуты! Беги из «Лилиак мар» как можно скорее!

— Но почему, ненаглядный мой? Ты не хочешь меня видеть? Разве ты разлюбил меня?
— Марьяна, милая, я скорее умру, чем разлюблю тебя! И именно поэтому прошу тебя поскорее покинуть замок! Ты даже не представляешь, какой опасности подвергаешь себя, находясь здесь!
— Мне это безразлично, — слабо улыбнулась девушка. — Если ты меня любишь, мне не страшны никакие опасности. Я готова на всё — лишь бы быть рядом с тобой.
Она хотела сказать ещё что-то, но пошатнулась и не удержалась на ногах. Ладислав едва успел подхватить её. Марьяна потеряла сознание — на этот раз абсолютно по-настоящему.
Конец пятой серии.

Серия 6
Марьяна не знала, сколько времени она провела без памяти. Иногда, когда отуманенное жаром сознание ненадолго прояснялось, она открывала глаза и видела перед собой встревоженное лицо Ладислава — но потом тяжёлые веки закрывались вновь, и девушка уже не была уверена, что возлюбленный не пригрезился ей в горячечном бреду. Так прошло несколько дней. Пока однажды, внезапно очнувшись, Марьяна не обнаружила, что лежит на удобной широкой кровати в незнакомой маленькой комнате с каменными стенами.
Ей понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, где она и как сюда попала. Затем девушка осторожно села на постели и прислушалась к собственным ощущениям. Жара и прочих признаков недомогания больше не было. Если бы не слабость и лёгкое головокружение, она могла бы утверждать, что уже совсем здорова.
Девушка внимательно оглядела комнату, богатую кровать с вышитым пологом, горящий камин, настенный гобелен с охотничьей сценой, высокий потолок, мозаичное окно, сквозь которое был виден стареющий месяц... И вдруг ей отчего-то сделалось не по себе. Повинуясь необъяснимой тревоге, она выскользнула из-под одеяла, ступила босыми ногами на холодный каменный пол и с усилием приоткрыла тяжёлую дверь. Где-то в конце коридора, под сводами, раздавались голоса. Марьяна тихонько направилась в ту сторону.
Ещё не дойдя до портьеры, украшавшей вход в соседнее помещение, она поняла, что там разговаривают граф и Ладислав. И испуганно замерла на месте, разобрав слова возлюбленного:
— ... вы ей не верите, отец?

— Скажем так: её история выглядит сомнительно, — отвечал властный высокий голос. — Слишком похожа на дешёвый роман. Да и героиня этого романа слишком широка в кости и слишком неотёсана, чтобы быть княжеской дочерью... Но, повторяю, мне нет никакого дела до того, говорит эта девушка правду или сочиняет. В любом случае, её появление в «Лилиак мар» — настоящая удача. Воистину, Вирджинию, или как её там зовут на самом деле, послало нам само Провидение!
— Простите, отец, но, кажется, я не совсем вас понимаю... Вы что, хотите?..
— Нет, что ты! Для этого у нас полно слуг, всё время новых. А насчёт этой девочки у меня совсем другие планы. Ты женишься на ней...
(Марьяна чуть не ахнула и зажала себе рот обеими руками)
— ... и она родит нам наследника, — продолжал граф. — Девушка она крепкая, сильная, не сомневаюсь, что и ребёнок у неё будет здоровым и жизнестойким. У рода Эминеску появится продолжатель — и тогда ты сможешь пройти Посвящение.
— А она? Что будет потом с ней?
— Там будет видно. Если окажется достойной, то станет одной из нас. А если нет — займёт место на западном склоне.
И граф засмеялся таким смехом, что у Марьяны, хоть она и мало что поняла из услышанного, побежали по спине мурашки.
— Однако пора проведать нашу больную, — услышала она и со всех ног бросилась обратно в свою комнату.

Марьяна успела вовремя — едва она запрыгнула в кровать, как дверь снова отворилась, и в комнату вошёл граф. Девушка испуганно взглянула на него. Сердце колотилось так часто, что она даже стала опасаться, как бы его сиятельство не услышал стука.
— Дитя моё, вы пришли в себя! Наконец-то! Какая радость! — воскликнул Вьорел. — Как вы себя чувствуете?

— Благодарю вас, мне гораздо лучше, — отвечала девушка с достоинством. — Я готова встать сию же минуту.
— Ох, нет-нет! — остановил её граф. — Ни в коем случае. Вам необходимо оставаться в постели ещё несколько дней. Вам что-нибудь нужно?
— Спасибо, пока ничего.
— Если понадобится, позвоните в колокольчик и вызовите служанку. Кстати, не забудьте сказать ей, чтобы она показала вам новые платья.
— Платья?
— Ваш наряд, в котором вы прибыли к нам, к сожалению, спасти не удалось. Но я приказал снять с него мерку, и по этой мерке для вас сшили несколько туалетов. Очень надеюсь, что они вам понравятся. А если нет — вам стоит только сказать...
Марьяна потупилась.
— О, Ваше сиятельство, вы так добры... Благодарю вас!
— Не стоит благодарности. И не зовите меня сиятельством, достаточно просто графа... Сейчас я пришлю к вам Санду. А пока позвольте мне сказать вам пару слов? По секрету? — тонкие бледные губы изогнулись в улыбке.
Девушка посмотрела на хозяина замка с удивлением и любопытством:
— А что такое?
— Не сочтите это дерзостью, но... Речь пойдёт о моём сыне Ладиславе. Он принял в вас очень горячее участие. Пока вы были без памяти, он буквально не отходил от вашей постели... Мне кажется, — тут Вьорел оглянулся на дверь и понизил голос, — что он в вас влюбился.
От этих слов ещё бледная после болезни Марьяна вспыхнула до корней волос.
— Очень вас прошу, будьте снисходительны к бедному мальчику, — продолжал граф, словно не замечая её смущения. — Конечно, сердцу не прикажешь, но... Знаете, мы живём уединённо, Ладислав очень застенчив, мало бывает в свете, редко видится с дамами. К тому же не прошло и полугода, как умерла его мать, это было для нас таким ударом... Поймите меня правильно, я ни в коей мере не принуждаю вас... Но если вы сможете хоть иногда уделять моему сыну минутку-другую, да изредка одарите его благосклонной улыбкой, я буду вам очень признателен.
Пальцы Марьяны нервно теребили край одеяла, мысли метались в голове, точно пчёлы в потревоженном улье. Как быть? Что ответить, чтобы всё не испортить?
Наконец, она взяла себя в руки и улыбнулась графу.
— Мне тоже симпатичен ваш сын, — медленно проговорила она. — Мы побеседовали всего несколько минут, но Ладислав показался мне приятным и очень воспитанным молодым человеком. Буду рада, если он в ближайшее время найдёт свободную минуту и навестит бедную больную. А сейчас, с вашего позволения, я позову служанку — мне хотелось бы немного привести себя в порядок.

Вскоре служанка, которую, как уже знала Марьяна, звали Сандой, принесла таз и кувшин с тёплой водой. Мнимая княжна с удовольствием умылась, одновременно разглядывая горничную. Только сейчас она заметила, что эта миловидная женщина выглядит очень неважно — уж слишком она бледна, да и лицо её печально.
— Санда, а ты сама случайно не больна? — поинтересовалась Марьяна.
— Нет, госпожа, со мной всё в порядке, — отвечала та, не поднимая глаз. — Кушать хотите?
Марьяну так и распирало от желания поболтать, но что-то в поведении Санды удерживало её. И всё-таки она задала вопрос, который давно её мучил:
— Скажи, а нет ли тут среди служанок такой весёлой девушки, которая всё время шутит и смеётся? Её зовут...
Сандра строго посмотрела на Марьяну.
— Нет, госпожа. В этом доме не принято шутить и смеяться. Так что бы вы хотели на ужин?
Поднос с едой служанка подала прямо в постель, но Марьяна, непривычная к таким вещам, переставила его на стол и уселась у огня. Еда была богатой и вкусной, но сейчас девушку занимало совсем не это. Мнимая княжна никак не могла прийти в себя после разговора, подслушанного в коридоре. Неужели действительно граф хочет, чтобы она стала женой Ладтислава? Выходит, сбылись самые смелые, самые дерзкие её мечты... Решившись попасть в замок таким хитроумным путём, она надеялась лишь повидать возлюбленного, поговорить с ним. Ей и в голову не могло прийти, что всё так обернётся.

Надежда и радостное предвкушение так и переполняли Марьяну... но где-то в глубине души копошился червячок сомнения. В этой истории явно было что-то не так. Как-то всё получалось легко и уж очень быстро. Эти непонятные слова графа о каком-то Посвящении и западном склоне... Бледные и печальные лица слуг, которым явно несладко живётся в доме, хотя на вид их хозяин — сама любезность... Но самым странным выглядело, конечно, поведение Ладислава. Вот что ей нужно сделать в первую очередь — поговорить с ним.
Юный граф словно почувствовал её безмолвный призыв. Не успела Марьяна доесть свой ужин, как он появился в её комнате.
Девушка встрепенулась, устремилась навстречу любимому, но он, быстро оглянувшись, сунул ей в руку клочок бумаги, на котором было написано: «мы поговорим утром».
— Доброй ночи, Вирджиния! — громко проговорил Ладислав. — Я зашёл справиться о вашем здоровье. Как вы себя чувствуете?
— Благодарю вас, — отвечала Марьяна. — Мне лучше, но я ещё слишком слаба. И буду очень признательна вам, если вы навестите меня утром.
По выражению лица своего избранника она догадалась, что сделала всё правильно, но видит Бог, ничего не могла понять!..

Утром, несмотря на протесты Санды, Марьяна встала с постели и встретила Ладислава уже одетой и причёсанной. Чувствовала она себя ещё неважно, но желание показаться возлюбленному во всей красе было намного сильнее недомогания. Тем более что платья, заказанные графом, были великолепны и оказались как раз впору.
— Ты прекрасна! — прошептал юноша, осторожно пожимая её руку. — И действительно выглядишь, как настоящая княжна. Но... помилуй Бог, зачем ты пришла сюда? Зачем подвергаешь себя такой опасности?
— Любимый, пришла сюда, чтобы быть рядом с тобой! И я не знаю, о какой опасности ты говоришь. Ты имеешь в виду, что меня могут узнать? Но ведь ты сам говорил, что слуги в доме все новые, никого из нашей деревни тут давно нет. Меня видели раньше только привратник и управляющий, но ни тот, ни другой...

— Марьяна, милая, я беспокоюсь совсем не об этом! Если бы я мог сказать тебе, что замыслил мой отец...
— А я знаю! Я вчера подслушала ваш разговор. Он хочет обвенчать нас, чтобы я родила тебе сына. Я ведь пришла сюда, в замок, ещё и потому, что мне запали в душу твои слова. Помнишь, ты говорил, что отец так торопится женить тебя, что готов сделать это буквально на первой встречной? Вчера я убедилась, что это действительно так! Но что же тут плохого или опасного? Мы будем вместе, мы будем мужем и женой, у нас родится ребёнок...
— Нет, Марьяна, нет! — в ужасе замахал руками Ладислав. — Только не это! Даже не думай о ребёнке!
Мнимая княжна смущённо потупилась.
— Я не могу этого сделать, ненаглядный мой... Не могу не думать о том, что уже живёт у меня под сердцем...
— Чтоооооо? — Ладислав так и сел. — Ты?.. У тебя?.. Ты ждёшь ребёнка?
— Да, милый. Возможно, если бы не это, я не решилась бы придти сюда, в «Лилиак мар» и устроить весь этот карнавал...
Молодой граф медленно поднялся, подошёл к окну и некоторое время молча глядел сквозь цветные стёкла на то, как ветер обрывает листву с деревьев. Марьяна не тревожила его, понимая, что любимому нужно как следует обдумать неожиданную новость.
— Да, наверное, другого выхода нет, — проговорил, наконец, Ладислав. — Сегодня же вечером поговорю с отцом.
— Вечером? А почему не прямо сейчас? Разве граф Вьорел уехал куда-то?
— Он сейчас спит.
— Спит? В полдень? Граф нездоров?
— Нет, с ним всё в порядке. Видишь ли, Марьяна... В этом доме тебе многое покажется странным. В том числе и то, что тут принято спать днём и бодрствовать ночью. Возможно, придёт время, и ты всё узнаешь... Но это будет не сейчас. Ты ещё не окрепла после болезни... К тому же в твоём положении вредно волноваться. Постарайся не бродить по дому и никого ни о чём не расспрашивать. Ты поняла меня? А лучше вообще не выходи из комнаты, хорошо?
— Я сделаю всё, что ты скажешь, любимый мой...

Несмотря на то, что возлюбленный вскоре её покинул, сославшись на какие-то дела, Марьяна отлично провела день. Сначала приходил башмачник снять мерку с её ноги, затем Санда подала обед — так вкусно и сытно у них в деревне ели только по большим праздникам.
«А что? — подумала девушка, запивая телячью ногу великолепным вином. — Не так уж плохо жить в замке и быть невестой графского сына...»
Если бы не совершенно непонятная ей печаль и тревога Ладислава, Марьяна была бы абсолютно счастлива.
Ладислав так и не появился, но прислал с Сандой несколько книг из библиотеки замка. Марьяна погрузилась в чтение романа и так увлеклась, что не замечала ничего вокруг.
— Добрый вечер, княжна! — проговорил совсем рядом чей-то голос, и девушка даже вздрогнула от неожиданности.


— Ох, граф, как вы меня напугали! Я даже не слышала, как вы вошли...
— Я хотел бы поговорить с вами, Вирджиния, — вкрадчиво сказал Вьорел. Он улыбался, но эта улыбка девушке почему-то совсем не нравилась. — Вы позволите мне сесть?
— Да, конечно! — Марьяна отложила книгу и показала визитёру на соседнее кресло.
— Я смотрю, вы уже совсем поправились, — начал граф, довольно бесцеремонно оглядывая девушку. — И хочу поинтересоваться, что вы собираетесь делать дальше.
Мнимая княжна вздохнула. И решила про себя, что хоть хозяин ей и не верит, но она будет играть роль знатной дамы до конца.
— Ума не приложу, ваше сиятельство. Я понимаю, что злоупотребляю вашим гостеприимством... Но мне просто некуда больше идти. Я так благодарна вам за помощь... Замок, в котором вы приютили меня, так уютен... Как я мечтала бы остаться здесь! Меня устроила бы даже место экономки. Хоть я и происхожу из древнего рода, но выбирать в моём положении не приходится.
— «Лилиак мар» не нуждается в новой экономке, — жёстко сказал граф.

Марьяна испуганно взглянула на собеседника.
— Вы хотите сказать...
— ... но ему нужна хозяйка, — продолжал Вьорел Эминеску, словно не слыша её слов. — И вы, княжна, можете ею стать — если выйдете замуж за Ладислава.
— Я должна дать ответ прямо сейчас?
— Это было бы очень желательно.

Как всякая женщина, Марьяна была очень любопытна. Её так и распирало от желания спросить, что будет, если она откажется. Но заглянув в суровые светло-серые глаза, она тут же отказалась от этой озорной затеи. Выражение лица графа никак не располагало к шуткам.
— Хорошо, я согласна, — кротко проговорила девушка.
— Отлично! — хозяин замка победно улыбнулся. — Я рад, что вы оказались такой рассудительной юной особой. Ну что же, моя дорогая Вирджиния, послушайте меня. Вас с Ладиславом обвенчают в самое ближайшее время. Свадьба будет скромной и тихой, никаких балов и гостей. Вас это устроит?
— Разумеется, сударь. Да мне и некого было бы приглашать. Родных у меня нет, знакомых здесь, в Трансильвании, тоже...
— Слушайте дальше. Поселившись в этом доме, вы обязаны — обязаны, слышите? — подчиняться принятым здесь правилам. Никакой пустой болтовни со слугами. Никаких лишних вопросов и расспросов. То, чего вы не знаете или не понимаете, вас не касается. Вам ясно?
— Да, сударь...
— И ещё одно. Не заводите привычки без толку бродить по замку. В вашем распоряжении восточное крыло, где находится ваша спальня, столовая, кухня. В комнатах слуг, что в западном крыле, и особенно в центральной башне вам делать нечего. Вы поняли меня? Никогда, ни при каких обстоятельствах не смейте заходить в центральную башню!
Ошарашенная девушка только молча кивала.
— Ну и последнее, — проговорил, довольно улыбаясь граф. — Вы можете потихоньку начинать прибирать к своим рукам ведение хозяйства — разумеется, не нарушая всех тех правил, о которых я вам сказал. Но при этом помните, что главная ваша обязанность в этом доме — рождение наследника рода Эминеску. Позаботьтесь об этом как можно скорее, дорогая княжна Вирджиния.
Конец шестой серии.

Друзья мои, я очень благодарна всем за тёплые слова. Но ушла я не для того, чтобы меня поупрашивали вернуться, а потому, что так сложились обстоятельства. Это совсем не значит, что я перестаю общаться с теми, с кем подружилась. Пишите на Е-мелю и в асю. Всем счастья и удачи!